Вехи истории

Падение Византии

Падение Константинополя в 1453 г. ознаменовало окончание Средневековья и начало Нового времени. В этот день погибла тысячелетняя Византийская империя и оборвалась последняя нить, связывавшая человечество с Древним миром, миром «Илиады» и «Одиссеи», египетских фараонов и римских завоеваний.

Золотая Византия

История Византии начинается в 395 г. с раздела Римской империи на Восточную и Западную. Провинциальный Византий стал центром нового государства. Уже через 200 лет, во времена императора Юстиниана (годы правления – 527–565), Византия или, как её называли, Восточная Римская империя, распространилась на южное побережье Западной Европы, Переднюю Азию, Египет и северное побережье Африки. Это было богатое государство на перекрестье всех торговых путей; в лучшие времена годовой доход империи достигал 900 тонн золота. Христианство было в ней государственной религией, а император являлся одновременно верховным церковным иерархом, воплощая принцип «симфонии властей», т.е. гармоничного взаимодействия власти духовной и светской. Византия унаследовала от эпохи античности искусство, культуру, право, мировосприятие и одухотворила это православной верой. В стране бурно развивались ремесла, необычайных высот достигли ювелирное мастерство, производство тканей – шелка и парчи, иконопись, фреска, чеканка, скульптура. Строились храмы и общественные сооружения – ипподромы, виадуки, водопроводы и т.д. Их украшали настенной живописью – фресками, и разноцветной мозаикой. Самые передовые на тот момент древнеримские технологии соединялись с восточной утончённостью и с восточным же стремление к роскоши.

По словам византолога Шарля Диля, Запад воспринимал Константинополь «как волшебную страну, золотой сон». Несметные богатства этого города, его искусство, рынок с товарами со всей вселенной, улицы, по которым сновали прохожие в пышных и живописных нарядах, таких великолепных, что казались царскими детьми; дворцы, портики, мерцающие золотые мозаики церквей…. Византия была царицей искусств и красоты, тут господствовали изящество манер, изысканность в самых тонких удовольствиях, вкус к литературе. Рыцари Запада знали одну заботу и одно развлечение – войну и охоту, а византийская жизнь была разносторонней и утончённой. «Среди этого изящного общества, при этом дворе с его церемониями и строгим чинопочитанием, западные крестоносцы … чувствуя себя глубоко уязвлёнными, стали вести себя как воры и разбойники».

С начала XI века территория Византии сократилась, откололись северные территории. С началом крестовых походов в 1097 г. города империи страдали от набегов рыцарей-католиков, которые охотно грабили православных братьев. В 1204 г., во время четвёртого крестового похода в Египет западные крестоносцы осадили Константинополь. Задолжав крупную сумму Венеции, они решили расплатиться богатствами Византии. Захватив столицу, католики подвергли город тотальному разграблению. «Заутра внидоша во св. Софию и одраша… С бесценными сосудами похитили Евангелие и кресты и иконы, последние снимали с мест и отдирали с них ризы…Так обобрали св. Софию… о других церквах и сказать нельзя, яко без числа…», – описывает византийский летописец бесчинства латинских рыцарей. Из захваченной христианской столицы сокровища вывозили почти 50 лет, одних драгоценных монет ушло в Европу сотни тонн – при том, что годовой бюджет самого богатого европейского государства не превышал двух тонн.

К 1261 г. Византийская империя возродилась, однако прежнего величия ей уже не довелось. А пропасть между двумя ветвями христианства, возникшая в результате раскола в 1054 г., стала непреодолимой. Взаимная неприязнь была такой сильной, что спустя два столетия последний командующий имперским флотом Лука Нотарас накануне падения Константинополя воскликнет: «Лучше турецкая чалма, чем папская тиара».

Эти слова были прозвучали в 1453 г., когда от блестящей Византии осталась лишь столица Константинополь с прилегающими землями, несколько городов на болгарском побережье Чёрного моря и на юге Греции. Фактически последний византийский император правил лишь столицей, изрядно обветшавшей. Прежде богатый и красивый город с населением свыше полумиллиона человек теперь едва насчитывал пятьдесят тысяч жителей. «Огородов и садов там больше, чем домов», – заметил путешественник. Лучшие годы столицы могущественной империи остались далеко в прошлом. Турки-османы – воины набиравшей силу Османской империи – уже захватили весь юго-восток Византии и подошли к Константинополю.

В отчаянии Византия искала помощи у Ватикана. Европейские державы соглашались помочь, но только при условии признания греками главенства Западной церкви. Для этого во Флоренции был созван церковный собор, на котором в 1439 г. представители византийской церкви подписали Флорентийскую унию. Но этот шаг не принёс ожидаемого результата: уния не была признана православным миром, а Ватикан не стал помогать православному императору. Византии не на кого было надеяться. Помощь её европейских владений была чисто номинальной: несколько малочисленных экспедиций уже не могли исправить ситуацию. Естественный союзник Византии – православная Русь – не имела выхода к Чёрному морю: его берега контролировала Золотая Орда.

Последняя битва

Османы под предводительством султана Мехмеда Второго начали осаду города 2 апреля 1453 г. Мощнейшая турецкая армия насчитывала, по разным оценкам, от 150 до 300 тысяч воинов. У неё на вооружении были огромные пушки, способные стрелять ядрами весов в полтонны. Обороной Константинополя руководил лично император Константин XI. Город защищали примерно семь тысяч человек – пять тысяч греков-константинопольцев да несколько сотен прибывших на подмогу генуэзцев, венецианцев, критян. Были даже турки – гвардия османского принца Орхана, который рассчитывал сместить с престола Мехмета Второго. Несмотря на существенный перевес в живой силе и мощную артиллерийскую поддержку, туркам за шесть недель не удалось прорваться в город, защищённый мощными крепостными стенами. 21 мая Мехмед предложил Константину сдать город, обещая помиловать осаждённых. Последний император Византии ответил отказом. Османы начали новый штурм.

Положение осаждённых было отчаянным. Всё предрекало поражение: во время крестного хода константинопольская икона Божьей Матери Одигитрии упала и её не сразу смогли поднять – казалось, её придавливало к земле что-то тяжёлое. После этого разразилась ужасная буря, разогнавшая участников крестного хода. На следующее утро город окутал плотный туман, а вечером над куполом собора Святой Софии возникло и поднялось в небо странное сияние. Очевидец этих событий хронист Нестор Искандер писал: «Люди же, видя это, начали горько плакать, взывая: “Господи помилуй!” Когда же огонь достиг небес, отверзлись двери небесные и, приняв в себя огонь, снова затворились». Господь отвернулся от Константинополя, и жителям оставалось полагаться только на своё мужество.

В ночь с 28 на 29 мая турки пошли на штурм. Константинопольцы стойко оборонялись. Они отбили первые атаки ополченцев-башибузуков, выстояли и против элитных отрядов янычар. Император Константин сражался бок о бок со своими воинами. Во всех церквах звонили колокола. Турецкой артиллерии наконец удалось разрушить стены города. Несмотря на мужество защитников, силы были неравны, к тому же в решающий момент командующий отрядом генуэзцев Джованни Джустиниани увёл своих людей с поля боя. Турки тем временем обнаружили в укреплениях открытую калитку – Керкопорту. Почему она оказалась открытой, неясно – то ли её забыли закрыть сами греки после очередной вылазки, то ли это было делом рук предателя. Через калитку и проломы в стене турки хлынули в город. Император Константин XI погиб, как солдат, окружённый врагами. Горожане бросились центр города, где стояла колонна Константина Великого. Считалось, что, если враги ворвутся в город, то с неба спустится ангел с огненным мечом и спасёт константинопольцев. Но и эта последняя надежда была тщетной…

Турки грабили город три дня, а потом в него торжественно въехал султан Мехмед и сразу направился к собору Св. Софии. Красота величественного храма так потрясла его, что он отказался от намерения разрушить христианскую святыню. Храм был превращён в мечеть. И сегодня, зайдя в Айя-Софию, мы можем полюбоваться фресками, сохранившимися со времён Константина. Правда, изображения евангелистов на плафонах закрыты круглыми щитами с сутрами из Корана, но лица византийских императоров все так же сияют, и можно коснуться рукой зелёных мраморных колонн, вывезенных из разрушенного храма Артемиды Эфесской, сожжённого безумцем Геростратом в ту самую ночь, когда родился Александр Македонский…

Послесловие

В 1453 г. закончилась история одной из величайших мировых империй, на протяжении почти тысячелетия бывшей религиозным и культурным центром Европы. Однако ничто не исчезает бесследно, не исчезла и Византия. Именно от неё мы унаследовали религию, правовую систему, судопроизводство, нормы морали, культуру – архитектуру, иконопись, литературу.  В 1472 г. московский князь Иван III, женившись на племяннице Константина XI Софье Палеолог, стал преемником византийской династии. Нарождающаяся Московской империя стала наследницей православной Византии. Спустя 50 лет псковский монах Филофей сформулировал концепцию Москвы как Третьего Рима, новой столицы православной веры: «Два Рима (Древний Рим и Византия. – Ред.) погибли, третий стоит, а четвёртому не бывать». Объявив себя преемницей Византии, Московское царство, а впоследствии Российская империя, вписала себя совершенно в иной контекст: из молодого амбициозного государства она превратилась в наследницу мировой христианской традиции.

Византолог Шарль Диль писал: «В течение веков Византия была оплотом христианства против ислама, защитницей культуры против варварства… её влияние широко распространялось не только на Востоке, но и на Западе. Даже перестав существовать как государственный организм, Византия продолжала оказывать и оказывает могучее воздействие на весь восточный мир. От окраин Греции до глубин России все народы Восточной Европы — турки и греки, сербы и болгары, румыны и русские — сохранили живую память о традициях исчезнувшей Византии».

<врезка>К началу XIX века некогда могущественная Османская империя, повторив путь Византии, превратилась в конгломерат плохо управляемых провинций и настолько беспокоила соседей, что получила прозвище «больного человека Европы». И если бы не появление гениального лидера Ататюрка, возможно, не было бы сегодня на месте древнего Византия мощной и динамично развивающейся Турции.

<врезка>Гибель Византии послужила толчком к началу эпохи Возрождения в Западной Европе: после падения Константинополя в Европу бежали византийские учёные, писатели, художники, ювелиры, монахи. Эта мощная культурная экспансия обогатила атмосферу довольно бедного в культурном смысле региона. Вывезенные из Византии ценности (драгоценные камни, золото, серебро, ювелирные изделия, ткани) заложили основу первых крупных капиталов Европы. Своей гибелью Византия на долгие годы обеспечила подъём Западного мира, исполнив евангельский завет: «Если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода».