Благотворительная тема

Начать с нуля

Как живут переселенцы и их дети

С марта 2014 г. Украине пришлось столкнуться с таким явлением, как переселенцы с оккупированных территорий или, говоря официальным языком, внутренне перемещённые лица. Люди, бежавшие с Донбасса и из Крыма, приняли непростое решение: оставить родной город, дом и работу, всё имущество, чтобы чувствовать себя в безопасности. Чтобы, ложась спать, не бояться поутру не проснуться.

Поданным Министерства социальной политики, на 23.01.2017 г. на учёте состояло 1 648 852 переселенца с Донбасса и из Крыма. Только в Киеве официально зарегистрированы 81 325 жителей Донецкой области, 52 210 – Луганской и 9726 жителей Крыма. В Киевской области на учёте стоят 28 197 дончан, 19 345 луганчан и 2957 жителей аннексированного полуострова. И количество переселенцев постоянно растёт.

Согласно закону «Об обеспечении прав и свобод внутренне перемещённых лиц», эти люди имеют право на бесплатное жильё (с оплатой лишь коммунальных услуг) на срок до шести месяцев. Прибывшие семьи размещают в санаториях, пансионатах и общежитиях. Чтобы помочь им адаптироваться, разработана широкая нормативно-правовая база. Переселенцам выплачивается ежемесячная денежная помощь от государства: 884 грн для нетрудоспособных и 442 грн для трудоспособных членов семьи (но не более 2400 грн на семью), для них существуют кредитные и образовательные льготы. Казалось бы, жизнь этих людей уже должна наладиться и войти в нормальное русло.

Чтобы узнать, так ли это и насколько успешно адаптировались наши соотечественники, бежавшие от войны и насилия, мы отправились в один из санаториев под Киевом, где в своё время по распоряжению Киевобладминистрации разместилось 114 человек.

Предупреждённые о нашем визите, во дворе санатория нас встретили несколько взрослых и толпа ребятишек. Пока дети разбирали гостинцы от Фонда, мы пообщались с их родителями.

49-летняя Ася Агаркова приехала из Горловки в декабре 2014 г. с мужем, двумя детьми и двумя собаками. Рассказывает, что уезжать не решались до последнего: у неё был небольшой бизнес (магазин одежды), муж работал на шахте. Но когда в квартиру на седьмом этаже их девятиэтажки угодил снаряд и погибла вся жившая там семья, включая двоих детей (мальчик был другом Асиного сына), сомнений не осталось – надо спасаться.

Ася принялась звонить на все горячие линии в поисках места, где их смогут принять. Найти такое удалось в Киевской области; к счастью, разрешили привезти с собой и собак. Затем они с мужем просто запрели квартиру и магазин с товаром, взяли столько вещей, сколько смогли унести, и сели на поезд. За оставленной недвижимостью долгое время никто не присматривал, пока в Горловку, не выдержав тягот переезда, не вернулись родители мужа. «Умирать – так хоть в своём доме», – объяснили старики. Если б не дети, говорит Ася, и мы бы вернулись…

В санатории им выделили двухкомнатный номер. Проживание в первые месяцы было бесплатным. А потом Киевобладминистрация предложила им снимать жильё самостоятельно, вручив напоследок небольшую сумму. Теперь семья арендует дом неподалёку – без фундамента, сырой и холодный. Особенно там трудно зимой. Для двух Асиных детей-астматиков условия совсем неподходящие, но выбирать не приходится. Основной доход семьи – выплаты переселенцам и пенсия Аси (она инвалид III группы). Постоянную работу мужу найти не удалось: его профессия здесь не востребована, освоить новую в его возрасте непросто. Организовать свой бизнес тоже невозможно. Женщина признаётся, что старается что-нибудь придумать, но не получается. «Сложно сейчас стране, а нам ещё хуже», – с горечью говорит Ася. И добавляет, что самое невыносимое – неопределённость: «Я теперь понимаю, что мы здесь не временно. Возвращаться нам некуда: там, откуда мы бежали, ситуация не нормализуется, мы в этом уверены».

Другой нашей собеседнице, 70-летней Клавдии Сухорченко, в феврале 2015 г. удалось вырваться из охваченного войной Дебальцева – города, который в начале 2015 г. был разрушен на 80%. Выехала вместе с мужем и 12-летней правнучкой (они опекуны девочки). После начала обстрелов втроём 8 суток скрывались в подвале Дома пионеров. Клавдия Фёдоровна с содроганием вспоминает, как закрывала правнучку своим телом от пролетающих осколков снарядов.

Но даже при таких обстоятельствах бросать квартиру и уезжать в неизвестность пожилые люди не решались. Сделали это лишь тогда, когда у Клавдии Фёдоровны закончились таблетки – она диабетик, приём лекарств для неё вопрос жизни и смерти. Вдруг оказалось, что купить их в городе невозможно: все аптеки разбомблены. «Муж обегал всё – нигде не нашёл», – рассказывает женщина. Поэтому решение об отъезде приняли молниеносно: «На Славянск шёл последний автобус, мы похватали документы, нижнее бельё, сложили всё в два пакета и поехали». В Славянске у Клавдии Фёдоровны случился приступ болезни, её не хотели никуда дальше пускать. Но придя в себя, женщина настояла, чтобы их отправили в Киев: правнучка к своим 12 годам пережила две операции на сердце, она инвалид II группы и должна наблюдаться в Охматдете, где состоит на учёте.

Так семья оказалась в этом санатории. Клавдия Фёдоровна не может забыть, как по приезде их первым делом накормили – они не ели к тому времени уже 10 суток. На троих им выделили номер, платить за который первое время не требовалось. Теперь они сами снимают комнату с туалетом и душем на территории бывшего пионерлагеря, правда, вода только холодная и дают её на четыре часа в сутки; часто отключается свет. Но по сравнению с тем, как жили в Дебальцево, эти условия кажутся им терпимыми. Невыносимо лишь безденежье. Почти всё, что получают от государства, приходится отдавать за съёмное жильё и лекарства: «700 грн в месяц трачу только на таблетки, без них и дня не могу», – говорит Клавдия Фёдоровна и сетует, что правнучка растёт быстрее, чем удаётся скопить ей на одежду. Даже в школу девочка ходит без формы: из купленной в сентябре выросла, на новую нет денег. Живут мечтой вернуться в многострадальное Дебальцево, где не осталось ни одного неповреждённого дома. «У меня там сын похоронен, и мама, и братья», – вытирая слёзы, говорит Клавдия Фёдоровна.

33-летней Наталье вместе с двумя детьми и матерью бежать пришлось из Евпатории. Наталья вдова, в городе-курорте она бросила не только своё жильё, но и доходный бизнес. Дело в том, что её квартира находится на территории воинской части; когда власть поменялась и женщина отказалась от смены гражданства, ей начали откровенно угрожать. Пока детям нет 18, квартиру продать нельзя; сдавать её в аренду Наталья не рискует – узнают недоброжелатели, что хозяйка «на материке», жильё немедленно отберут. Такие случаи были, рассказывает женщина: знакомую ей семью украинского военного, отказавшегося менять гражданство и присягу, просто выставили с двумя детьми из дома. Для Натальи, вынужденной теперь, как и все переселенцы, арендовать жильё, ситуация осложняется тем, что её восьмилетняя дочь страдает аутизмом. Таких детей не берут в обычные детсады и школы, и женщина не работает, ухаживая за ребёнком-инвалидом. Девочке необходимы занятия со специалистами, различные виды терапии – и мама с бабушкой (которой удалось устроиться уборщицей в супермаркет) стараются изо всех сил, чтобы это оплачивать. «А разве у нас есть выбор? – говорит Наталья, привлекательная молодая женщина. – Не представляю, как выкарабкаться из этой ситуации».

Дети тем временем закончили делить гостинцы и принялись громко благодарить нас. Поинтересовались у их мам, в чём сейчас дети больше всего нуждаются.

– Да в чём только не нуждаются… Ни одеть толком, ни накормить, – после паузы произнесла одна из женщин.

Их жизнь – это жизнь без достойной работы и перспектив. Съёмное жильё съедает большую часть скромных доходов переселенцев. Особенно тяжело тем, кто не может работать или вынужден оплачивать лечение. Ещё женщин удручает низкий уровень преподавания в единственной поселковой школе. У себя на родине, говорят они, дети учились в хороших гимназиях с углублённым изучением иностранных языков. Здесь же дети разболтались, а на все попытки устроить их в другом месте – в Буче или Ирпене – ответ один: мест нет. Уехали-то главным образом из-за детей, и родителям горько сознавать, что ребятишки теперь не получают должного образования.

Многие киевляне считают своим долгом хоть как-то поддержать семьи переселенцев, особенно с детьми. Если у кого-то из наших читателей есть возможность помочь деньгами, детскими вещами, бытовой техникой или с трудоустройством – обращайтесь в наш Фонд. Реквизиты, куда можно перечислить средства, указаны в купоне.