Выдающиеся личности

Айседора Дункан: жизнь как танец

Айседора Дункан родилась в Бостоне 27 мая 1877 г. Отец ушёл из семьи, когда девочке не исполнилось и полгода. Чтобы прокормить четверых детей, мать давала уроки музыки, а вечерами играла для себя. Дора танцевала под эту музыку, выдумывая собственные движения, и учила танцу соседских ребятишек, сердобольные родители которых платили девочке за эти уроки. Семья жила дружно и стойко переносила испытания. Дору отдали в школу в пять лет, приписав годы. В связи с постоянными переездами она сменила бесчисленное количество учебных заведений и в 13 лет бросила школу, заявив, что это пустая трата времени. В 12 лет она организовала семейный театр, который все лето гастролировал в окрестностях Сан-Франциско. В 16 лет Айседора решила поступить на сцену и отправилась с матерью в Чикаго. У неё была короткая туника в древнегреческом стиле и абсолютная уверенность в себе. Ей повезло: она дала несколько представлений «в экзотическом стиле» за хорошие деньги. Но это было не то, к чему она стремилась! Она мечтала о свободном танце, в котором раскрывалась бы индивидуальность человека. Нельзя учиться танцу, считала Айседора, ибо механистичность движений убивает творчество. Люди должны в танце выражать свою неповторимую индивидуальность. Своими учителями она считала «трёх великих предвестников танца XX века — Бетховена, Ницше, Рихарда Вагнера. Бетховен создал могучий ритм танца, Вагнер — скульптурную форму». Вдохновляясь сохранившими древнегреческими рисунками, Айседора танцевала без трико, босиком и в короткой тунике. Неудивительно, что в пуританской Америке она не встречала понимания. В 1903 г. семейство Дунканов отправилась в Европу, в Лондон. *** Европа на рубеже веков переживала расцвет культуры. Появились новые направления в живописи, музыке, архитектуре. Все ждали, что в ХХ веке начнётся новая, удивительная жизнь. Всё вокруг стремительно менялось. Появились телефон и автомобиль, самолёт и радио, новые открытия следовали одно за другим. Ницше уже вышел со своей проповедью свободного человека и объявил, что Бог умер. Искусство открывало новые горизонты, художники и поэты смело экспериментировали, повсюду яростно прорастало новое. Дамы стали ездить на велосипедах и курить, укоротили юбки и отказались от корсета. Танец Айседоры Дункан не мог не завоевать популярность в такой атмосфере. Она выступала во Франции, Германии и, конечно, в Греции, а в 1905 г. впервые приехала в Россию, где встретила самый тёплый приём и познакомилась с режиссёром К.Г. Станиславским, театральным критиком А.В. Луначарским, меценатом И.Н. Мамонтовым. Она выступала в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве. В разных странах у Дункан появились поклонники и подражатели. Она открывала студии для обучения детей танцу по собственной методике. К 1913 г. у неё было всё – признание, слава, деньги, любовь, дети… Но судьба готовила ей страшный удар. *** В 12 лет юная Айседора под влиянием семейных обстоятельств приняла решение «бороться против брака, за освобождение женщины». В 17 лет она впервые влюбилась в человека много старше себя. Их отношения были платоническими и продолжались полтора года, пока не выяснилось, что у 45-летнего поклонника есть семья. В 1903 г. Айседора пережила бурный и короткий роман с талантливым венгерским актёром Оскаром Бережи. Через два в её жизнь вошёл знаменитый актёр и режиссёр Генри Эдвард Крэг. Это была любовь с первого взгляда. В 1906 г. у пары
родилась дочь Дирдрэ, однако союз вскоре распался: слишком разными были Крэг и Дункан. Впрочем, они сохранили дружеские отношения. Айседора признавалась: «Я всегда оставалась верна своим возлюбленным… Полюбив их раз, я люблю их поныне и навсегда». Прошло немного времени, и Дункан влюбилась с красавца и богача Париса Зингера – наследника династии Зингеров, владевших производством знаменитых швейных машинок. Парис боготворил Айседору. У них родился сын Патрик. Зингер приобрёл в Париже участок для строительства её школы танца. Уже был назначен день начала занятий, когда сентябрьским днём 1913 г. она услышала от Париса страшные слова: «Дети погибли». Из-за оплошности шофёра машина с малышами упала в Сену, и спасти их не удалось. Айседора не хотела больше жить. Только благодаря своему брату Раймонду и подруге – великой певице Элеоноры Дузе – Дункан смогла пережить трагедию. Она рассталась с Зингером, хотя ещё долгие годы он помогал ей. 1 августа 1914 г., когда началась Мировая война, Айседора родила сына. Малютка прожил всего несколько часов. Свою студию танца Дункан отдала под военный госпиталь. Война похоронила Европу XIX века, уничтожив две империи — Россию и Австро-Венгрию. И это были ещё не все испытания, которые готовил миру ХХ век… Айседора продолжала работать. Она создала «пластическую философию жизни» в Шестой патетической симфонии и «Славянском марше» Чайковского, танцевала Пятую симфонию Бетховена, Седьмую и «Неоконченную» Шуберта, огромные циклы из произведений Шопена и Листа. Возможно, она вслед за Достоевским верила, что «красота спасёт мир» и что безумие войны можно остановить, если показать людям, «как прекрасна земля и на ней человек». Эти строки написал русский поэт Сергей Есенин, которому предстояло сыграть роковую роль в её жизни. *** В 1921 г. Айседора получила телеграмму из Советской России от А.В. Луначарского, наркома просвещения, с предложением открыть в Москве танцевальную студию. Она согласилась, не раздумывая — её влекла революционная Россия. Для поездки в Москву Айседора заказала костюм: белый атласный жилет с красным кантом и блестящую кожаную куртку. (Кутюрье, который сшил ей этот наряд, сделал на его основе линию «a la большевик».) Она просила называть её «товарищ Дункан» и писала в своей статье в «Известиях»: «Я бежала из Европы от искусства, связанного с коммерцией. Кокетливому, грациозному, но аффектированному жесту красивой женщины я предпочитаю движение существа горбатого, но одухотворённого внутренней идеей… Всякое движение будет только тогда прекрасным, когда оно правдиво и искренне выражает чувства и мысли». Айседора мечтала о школе, где танец будет средством воспитания детей — новых людей нового мира, гармонически развитых физически и духовно. Получив в своё распоряжение особняк на Пречистенке, она открывает там театр-студию для девочек. Она снова много выступает. На одном из её выступлений присутствует и горячо аплодирует Ленин. Тогда же произошла её встреча с 26-летним поэтом Сергеем Есениным. Айседора почти не говорила по-русски, а Есенин не знал иностранных языков. Она была намного старше его. Но всё это было неважно, потому что это была любовь — пусть короткая, но настоящая. Есенин переживал тогда сильнейший творческий кризис, о котором писал впоследствии: «Но вы не знали, Что в сплошном дыму, В разворочённом бурей быте С того и мучаюсь, Что не пойму, Куда несет нас рок событий…» И не вина Айседоры, что она не смогла дать ему ни нового вдохновения, ни душевного покоя. Есенин и Дункан стали жить и выступать вместе: она танцевала, он читал стихи, а в 1922 г. отправились в мировое турне: Айседора хотела организовать в Европе гастроли «дунканят» – учениц её московской студии, а заодно показать миру своего гениального мужа. Перед поездкой пара зарегистрировала брак, чтобы не шокировать пуританские Европу и США свободными отношениями. Путешествие европейской дивы и её русского супруга сопровождалось скандалами. Дункан эпатировала публику, воспевая дифирамбы молодой советской республике. Есенин читал стихи на русском языке. Дункан могла закончить вечер предложением спеть «Интернационал», Есенин легко ввязывался в драки и словесные перепалки с русскими эмигрантами. Начались затруднения с визами. В США необычной паре оказали холодный прием. «Таймс» саркастически писала: «Айседора Дункан, которой мир обязан созданием нового искусства танца, зачислена в опаснейшие иммигранты!» Её обвинили в перевозке секретных документов Советского правительства, запретили въезд в несколько городов. На их с Есениным выступлениях дежурила конная полиция – и однажды даже въехала прямо в партер, когда зрители вместе с Айседорой запели «Интернационал». Каждое своё выступление Дункан заканчивала словами: «Коммунизм является единственным выходом для мира!», и заявила журналистам: «Мой муж и я являемся революционерами, какими были все художники, заслуживающие этого звания. Каждый художник должен быть революционером!» Вскоре супругов попросили покинуть Америку, а Айседору лишили американского гражданства. Есенин описал свои впечатления от США в серии очерков с красноречивым названием «Железный Миргород». *** Отношения Сергея и Айседоры производили странное впечатление. Известно мнение М. Горького: «Эта знаменитая женщина, прославленная тысячами эстетов Европы… рядом с маленьким, как подросток, изумительным рязанским поэтом являлась совершеннейшим олицетворением всего, что ему было не нужно». По Москве гуляла эпиграмма: Есенина куда вознёс аэроплан? В Афины древние, к развалинам Дункан! Сам поэт с каким-то недоумением писал в поэме «Чёрный человек» (1925): «И какую-то женщину сорока с лишним лет называл скверной девочкой и своею милою». Есенин ценил талант Дункан, понимал масштаб её личности, но этого было мало для любви. После возвращения в Москву супруги расстались.
Айседора тосковала и с головой ушла в работу. Она ставила с «дунканятами» новые танцы – ирландскую джигу, кроманьолу, цикл «Танцы русской революции». Своё будущее она связывала с Советской Россией и подала документы на советский паспорт. В начале 1924 г. она выехала во Францию, чтобы уладить финансовые дела. А 28 декабря Есенин покончил с собой в ленинградской гостинице «Англетер» – в том самом номере, в котором они с Айседорой останавливались, когда были влюблены и счастливы. Еще одна страшная утрата в жизни этой женщины! Айседора задержалась во Франции дольше, чем планировала. 14 сентября 1927 г. она вышла из своего особняка в Ницце, нарядно одетая, с длинным шелковым шарфом на шее, и села в кабриолет. «Прощайте, друзья мои, я иду к славе!» – шутливо бросила она окружившим её друзьям. Автомобиль рванул с места, и шарф, попав в колесо, в одну секунду сломал ей шею. Смерть была мгновенной… *** Искусство Айседоры Дункан пережило её ненадолго: оказалось, что танцевать, как Дункан, может только Дункан. Но свою партию в том спектакле, который называется жизнью, она исполнила безупречно, как это удаётся только по-настоящему гениальным артистам.